На титульную страницу 11 Декабря, №5


Заговор китаистов.
Часть первая, критическая.


Как я выбирал учебник.
Эти кошмарные тоны.
Пиньинь. Этот-то откуда на нашу голову?
Прописывали, прописывали и прописали.
Чудеса терминологии.
Сухой остаток.



Как я выбирал учебник.

"Товарищи ученые! Не сумневайтесь, милые:
Коль что у вас не ладится - ну, там, не тот аффект, -
Мы мигом к вам заявимся с лопатами и с вилами,
Денёчек покумекаем - и выправим дефект."

Так уж случилось, что интерес к китайскому язы­ку у меня возник достаточ­но поздно, в возрасте замет­но после христова, а возможность заняться им ещё лет на 15 позже. Состояние восторженного благоговения пе­ред учителем без­возвратно ушло, синдром пламен­ного кита­изма не случился, поэтому задача была по­ставлена сразу корректно – научиться читать по-ки­тайски. (Видимо, господь с воз­растом как-то избав­ляет от постановки нерешаемых за­дач). По­скольку спе­ци­аль­ных учебни­ков для самостоятельно изучаю­щих ки­тайский язык в те времена просто не было, при­шлось выбирать из того, что было. А было такое, что впору было китайский в его учебном изложе­нии про­сто воз­ненав­идеть. ЛитРеса тогда не было, кни­жек в сети мало, те, что были, были в таком безобразном ка­честве, что пытаться читать их можно было только от бед­ности. Прихо­дилось покупать все, что попадалось. Все, что попа­далось, пред­ставляло себя как "лучший учебник" или "лучшее приложение к лучшему учеб­нику". По­палось таких "лучших учебников" три, все "ре­комендо­ваны" и "пред­назначе­ны".
Промолчу о том, как они называются, и ссылок не ждите, их не будет. Честное слово, я не хочу оби­жать кого-либо особенно, потому, что остальные тут же подумают, что они-то уж точно лучше. Не лучше. Дело в принципе. Что называется в статистике "си­стемная ошибка". Они все думают, что так они обу­чают студентов! Может быть, именно так вербуют адеп­тов в свою секту. Может быть, именно так отбирают сторонников в структуру сетевых компаний, распро­страняющих всякую чушь от супер-пупер чистящих средств до самой полезной еды, которую вы "никогда не купите в обычном магазине". Может быть, это про­сто пьеса для одного актера (по-китайски "" – 独角戏). В общем, это всё, что угодно, только не обуче­ние. Не стоит разбирать, зарабатывают ли они деньги, авторитет среди своей "тусовки", дела­ют ли карьеру, просто рису­ются перед молодыми сем­над­цатилетними девочками или ещё что у них в голо­ве. "Я уже напи­сал(а) четыре методички, два учебных по­собия, теперь мне нуж­но опубликовать учебник". В результате поте­рянное время, мусор в голове, ко­торый вы­тряхнуть от­туда уже невозможно – объект обучения испорчен безна­дёжно.
Седовласый мэтр вальяжно и значительно проха­живается перед аудитори­ей. (С его со­гласия или вти­хушку кто-то записал лекцию и выложил в YouTube. Осторожно с интернетом, господа! Это надолго. И че­рез 20 лет люди будут ви­деть, как это было "круто".) Человек откровенно забивает лю­дям мозги мусо­ром. Он уже рассказал, что у китайцев пять "сторон света", а те­перь вдох­новенн­о вопрошает: "А как вы думаете, с каким цветом у китайцев ассоциир­уется центр?" Так он учит студентов "думать". Получив два-три невер­ных ответа, он снисходитель­но сообщает: "Ну, конечно же, с жёлтым!" Хочется спросить "уважаемого учите­ля", какие та­кие "умоза­ключения" должны были при­ве­сти студента к этому выводу? А что было бы, если бы этим цветом был фиолетовый, например, или зелё­ный? Что бы измени­лось в мировосприя­тии ки­тайцев? Пять минут аудиторного времени на то, чтобы сказать, что поря­док перечисления сторон света у китай­цев "восток-запад-юг-север" и ещё, очень важно, это цвет. Очень важно, чтобы понять и запо­мнить намертво, "жёлтый цвет – цвет императо­ра". Удивительно! Всё не так как у нас с вами... И студенты в непонятном по­ложении: или они тупы, и им пять минут нуж­но мусо­лить одно и то же, или они опять же тупы, и больше трех тезисов за лекцию им втолк­овать никак невозмож­но, а посему и тянем время между эти­ми тремя тезиса­ми как мо­жем.
Но, простите, отвлёкся. Я же начал об учебниках, а не о лекциях. Откры­ваю первый учеб­ник из "реко­мендованных и предназначенных". Первый урок. О, боже, – "носоглотка в разре­зе"(!) – картинка из школь­ного учебника моего детства. "Английский язык", пя­тый класс. В университетском учебнике! А ри­сунка из "Атласа человека" Синельникова не хоти­те? (Ну, не знали они о суще­ствовании такой книжки, это по раз­делу анатомии, а не по лин­гвистике.) Пол страницы с указанием циферками где что. За что, господи? Учеб­ник для деби­лов или для студентов университета? А потом перлы фонетики, тоже с картин­ками. Как произ­носится ка­кой звук. Описание. Это что? Для про­гульщиков, ко­торые на занятия не хо­дят, и вы их на се­минаре не знакомили со спецификой ки­тайской арти­куляции? Один раз произнести, один раз поправить ошибку, а дальше – тренаж постоянный и непрерыв­ный. И всё, на всю жизнь. Нет, пол страницы описания по принципу "звук "а" произносится как пер­вый глас­ный в рус­ском слове корова". Описание звуков – более идиотского занятия приду­мать невозможно (если толь­ко этого не делать по долгу службы и для учебника, за ко­торый вам заплатят, кстати). А про МФА вы тоже ни­чего не слышали? И это вам не Синельников, это про­ходит по разряду лингвистики, а не анатомии. (И слава богу, что в качестве транскрипции не стали использо­вать МФА, это преврати­лось бы в ещё больший ужас – заставили бы сту­дентов и МФА по картинкам учить.)

Эти кошмарные тоны.

И тут начинается самое страшное – кошмары то­нировки. Изменение часто­ты звуков по высоте. Вы не поверите, некоторые учебникописатели даже ноты зна­ют! И упоминают их на­звания. Но почему-то все при­водят один и тот же ри­сунок конфигурации тонов на основе пяти ступеней высоты звука. Этот рису­нок, по видимому, был когда-то срисован у китайцев, а те­перь путешествует по миру учебников в неизменном виде. Китайский лад это пентатоника, поэтому китайцев он не удивляет. А русскому человеку не понятно, пять ступеней или семь нот здесь притянуты за уши, чтобы наговорить как можно больше слов, и сказать как мож­но меньше. Желание выпендриться в учебниках на­столько не­устранимо, что вместо перевода ки­тайского слова  как иллюстрации первого тона нужно нарисо­вать ребус: пять яблок плюс три яблока с многозна­чи­тель­ным­ вопросительным знаком в конце...
Далее вам всё расскажут про пять тонов, объяс­нят как их произносить, сколько раз нуж­но потре­ниров­аться в произношении каждого, а потом только скажут "на ушко", что сами по себе тоны не жи­вут, что они имеют смысл только в общей мелодии фразы, что чисто тоны произ­носятся только в ударных пози­циях фра­зы, а в остальных редуцируются в той или иной сте­пени или изменя­ются, "перетекают" из одного в другой. При том, что уже лет 30 как с каж­дым учеб­ником продают аудио курс на диске, предлагаю­щий всё это "в натуре" и за­писанное "носителями язы­ка". Непонятно только, зачем тогда столько "много букв" в описаниях фоне­тики каждого урока?
И уж, конечно, никто из учителей не позволит себе сказать ничего подоб­ного из того, что позволял себе академик Алексеев в примечаниях к "Китайской иероглифиче­ской пись­менности и её латини­зации", когда говорил, что не тоны, а правильный порядок пра­вильных слов определяет правильность понимания ки­тайской речи. "Мне случалось, при совместных лекци­ях с лектором китай­цем, произносить ки­тайскую фра­зу в заботливо деформированном виде, то есть лишая её всех китайских фонети­ческих особенностей и заме­щая их приблизи­тельными русскими аналогиями. При верном выборе и размещении слов, фраза была абсо­лютно понятна. В моей практике мне приходи­лось на­блюдать русских людей, избе­гавших "актерского" при­способления к китайским осо­бенностям речи, и всета­ки, при умелом распо­ряжении словами, их речь в ки­тайцах созда­вала иллюзию абсолютно китайской речи".
Когда-то некто по имени Георг Вильгельм Фри­дрих Гегель, мудрый был че­ловек, ска­зал, что фи­ло­софия учит мыслить так же, как физиология учит перев­аривать пищу. Точно так же нынешние учебники учат фонетике китайского язы­ка. Можно бесконечно описы­вать зву­ки. Это нисколько не научит вас их произн­осить. Для этого нужно их слышать. И произно­сить. А знатоки разговорного языка нужны для того, чтобы просто исправить ошибки. И так несколько раз в зави­симости от способностей учащегося. И никаких закли­наний о "смыслоразл­ичительном значении то­нов" не нуж­но. И не нужны никакие примеры, кочую­щие из учебника в учебник и застрявшие даже у "тёти Wiki": 媽 – mā (мать), 麻 – má (ко­нопля), 马 – mǎ (лошадь) ,骂 – mà (ругать). Пример просто классный! Откуда? Из Сер­дюченко Г.П., "Китайская письменность и её рефор­ма", Из­дательство восточной литературы, Москва, 1959 год! И до сих пор. Якубович и "Поле Чудес" отдыхают.
Вы когда-нибудь путали в речи или в тексте зна­чения русского слова "лук" (без всяких тоновых разли­чий!) на грядке или в руках воина? Что же вы запуги­ваете бедных учеников этими ужасными тонами? А до 58-го года в СССР никто никакими тонами не парился. В рус­ско-китайском словаре 1951-го года (Госу­дарственное издательство иностранных и нацио­нальных словарей, М., 1951) проставлены ударения на русских словах, а тонов нет. У архи­мандрита Палла­дия в слова­ре 1888 г. тонов нет, у о. Иакинфа Бичурина в первом китайско-русс­ком словаре тонов нет. Да как же они, несчастные, по-китайски говорили? А вот, как-то гово­рили. Некоторым умникам приходило в голову отме­чать тоны в транскрипциях, но делали они это спора­дически, да и спросите китайцев, по­мнят ли они эти убогие попытки? Никому не было дела до тонов, пока не по­явился пиньинь. И откуда он только взялся, такой умный? Ну, это не вопрос, сейчас разберемся. А вот куда делся палладий?! Исчез. Неразре­шимая Загад­ка Века. Притом, что палладий для русского глаза, язы­ка и уха куда удобнее пиньин­я. Нет, бедных студентов зачем-то мучают изучением ещё одного "пти­чьего язы­ка", для того, чтобы они выучили китайский. Иеро­глиф ни в коем случае нельзя читать "", а только "sì" и никак иначе! А то, что китайские "j", "q", "x" у нормального человека напрочь выносят мозги, это не проблема препо­давателя, "проблемы негров ше­рифа не волнуют".
Вообще, что значит "запись звуков" одного языка средствами другого? Ни­чего иного, как создание гра­фической "метки" для артикуляционных стерео­типов, вырабатываемых у че­ловека, как и у попугая, много­кратным повторени­ем. Транскрипция ("переписыва­ние") нуж­на для последующего воспроизведе­ния и не для чего иного. Увидев на бумаге такую метку на рус­ском "ма", я гово­рю "ма", увидев "мы", я и говорю "мы" – "ма-ма мы-ла ра-му". Однако, увидев на бумаге слово "корова", я почему-то говорю "карова" [кʌрова]. Попросите ан­гличанина произнести звук "ы". А теперь изобразите это английскими буквами так, чтобы англи­чане вас не возненавидели (бедный Уэйд изображал его как "u"). А вот если вы смогли научить англичани­на безошибочно произносить звук "ы", совершенно безразлично, как вы его будете записывать. Заметьте, я сказал "безразлично". Так кому и зачем понадобилось менять палла­дия на пиньинь в словарях? Транскрип­ция на национальные языки повсеместно использует бук­вы национального языка, добавляя отсутствующие в официальной орфографии символы. Обозначения долготы или краткости, ударения и т.п., включая и сим­волы тонов, например, для тонических языков. Почему транскрипцию ки­тайского на русский нужно записыв­ать латинскими буквами? Ведь сказано – "безразлич­но". "Ах, вы транскрипции пиньиня не знаете? Ну, мо­лодой человек, Вам нужно многому ещё научится, что­бы стать настоящим синологом." Напри­мер, произно­сить "", когда вы видите "sì". А "настоящим синоло­гам" есть ещё один повод надувать щёки.
А потом можно долго ещё объяснять, как же пра­вильно произнести ки­тай­ский звук "j", когда писать, а когда можно не писать "w" или "y", почему "yu" зву­чит как русское "юй", а "you" как русское "ю". О, много чего можно нагово­рить о правилах записи и произно­шения пиньиня! А там на подходе структура китайско­го слога, инициали, медиали, финали и рифма. И в процессе объясне­ния забыто, что пиньинь-то как раз и вводили для того, чтобы избавить­ся от этого наследия древности в виде следов  (反切), чтобы проще было опи­сать пра­вильное произношение иероглифа. "Способ этот, зависящий от диалек­тов и фонетических традиций, условно зафиксирован­ных в иероглифиче­ском виде, в настоящее время во многих только что вышедших в Китае словарях ки­тайского же языка при­знан устарелым и заменен латинизированной тран­скрипц­ией (романизацией)." (Алексеев В.М.) Но мы не ищем легких путей! И свалим все в одну кучу, и пусть студенты снова зубрят эти инициали и фина­ли, смысл которых остался только для "истории", т.е. для истори­ческой фонети­ки, ввиду отсутствия в "доисториче­с­кие" време­на фонетического алфа­вита. За­чем во ввод­ном курсе китайского языка нужны финали? Лю­бите вы китайскую древность, так и расскажите об этом в спецкурсе исторической фонети­ки. Ни в одном вме­ня­е­мом словаре нет в описании иероглифа упоми­нания о инициалях и фи­налях. Есть только его значе­ние и транс­крипция по пиньиню либо, редко, по-пал­ладию.

Пиньинь. Этот-то откуда на нашу голову?

Теперь вернемся к вопросу появления пиньиня. Вас никогда не удивляло отсутствие взаимно-одноз­начного соответствия между слогами по пиньиню и по Уэйду? А между слога­ми по Уэйду и по чжуиню? А существование взаимно-однозначного соответствия меж­ду сло­гами по палладию и по пиньиню? Удиви­тельно. Как будто китайцы взяли палладия, переписал­и всё латынью и прикру­тили ко всему этому тоны. Это ощущение преследовало меня с 11-го года, когда мне пришлось "собирать" палладия по кусочкам в сети с убогих картинок в фор­мате djvu. И вот, в этом уже (20-ом) году, я натыкаюсь в сети на статью В.М. Алпатова "Раз­мышления над книгой В.М. Алексеева "Китайская иероглифиче­ская письменность и ее лати­низация". Приготовьтесь, сейчас пойдут цитаты, иногда длин­ные.
"Само появление данной книги было вызвано дея­тельностью Комиссии по латинизации китайской письменности при Китайском кабинете только недавно созданного Института вос­токоведения АН СССР, каби­нетом и комиссией руко­водил В.М. Алексеев. В работе комиссии также участвовали А.А. Драгунов, Ю.К. Щуцкий, Б.А. Васильев, А.Г. Шпринцин. К 1 января 1931 г. комиссия со­ставила проект китайской латини­зированной орфографии (КЛО), вклю­чённый в книгу." ("Ого", – сказал я себе.) "...Надежды на революцию в Китае оправда­лись, но отмена иероглифики не произо­шла. Вскоре после победы революции этот вопрос об­суждался с участием китайских специалистов и при­глашённого в Китай советского языковеда Г.П. Сер­дюченко." [курсив мой – Б.П.] ("Ага", – сказал я себе.) "Речь шла уже не о КЛО, а о совсем другом проекте латинизации, намечались меры для поэтапного перехо­да в КНР на латиницу, но он не осуще­ствился. Не была отменена иероглифика и в других странах, где распро­странён ки­тайский язык. Усилия ленинградского кол­лектива оказались потрачены зря." ("Угу", – ска­зал я себе. Не спешите ли вы, Владимир Михайлович? Мо­жет быть, уси­лия ленинградского кол­лектива оказа­лись потрачены вовсе не зря?) Начал искать работы Г.П. Сердюченко. Удач­но. Пример из его работы я уже приводил в начале текста о тонах – ему-то про тоны виднее, он о них узнал ещё тогда, когда сами китайцы ни сном ни духом. Дальше несколько цитат из "Ки­тайской письменности и её реформы".
Стр. 22: "В 1928 г. известный деятель Коммуни­стической партии Китая Цюй Цю-бо сов­местно с това­рищами У Юй-чжаном, Эми Сяо (Сяо Санем) при под­держке советских китае­ведов В.С. Колоколова, А.А Драгунова и В.М. Алек­сеева создает новую китайскую латинизи­рованную письменность – "латинхуа синьвэ­ньцзы" ("Новая латинизированная письмен­ность"), ко­торая с 1931 года получила значительное распростра­нение среди китайского насе­ления, проживаю­щего в тот период на советском Дальнем Востоке. На ней были со­ставлены учебники для начальных школ, изда­валась общественно-политическая и другая литерату­ра. Письменность эта быстро проникла и в Китай, по­лу­чив здесь особенно широкое при­менение в погра­ничном освобожденном районе Шэньси – Ганьсу – Нинся. На "латинхуа синьвэ­ньцзы" в Китае издавалась и специальная литера­тура (книги, журналы, брошю­ры).
До последнего времени на латинизирован­ном ал­фавите Цюй Цю-бо в КНР работает теле­граф на же­лезнодорожном и речном транспорте." (Запомните товар­ища У Юй-чжана, пожа­луйста. Этот товарищ нам снова встретится, и очень скоро.)
В чем же заключалась "поддержка совет­ских ки­таеведов"? Академик Алек­сеев В.М., "Ки­тайская иеро­глифиче­ская письменность и её ла­тинизация." По­сле трех страниц анализа "Ки­тайской латинизирован­ной аз­буки" т. Страхова [псев­доним Цюй Цюбо] акаде­мик делает выводы. Читаем. Стр. 88: "В этих двух глав­нейших ста­тьях латинизации книга т. Страхо­ва безна­дежна и подлежит полному отвержению. Кро­ме этой принципиальной стороны дела, она, вообще, со­ставлена­ крайне небрежно, что лишает ее, собственн­о, вся­ко­го дальнейшего вни­мания." Стр. 89: "Все это заста­вило нас пересмотреть наново все во­просы лати­ни­зации." [кур­сив мой – Б.П.] Вот и вся поддержка – "пересмотреть нано­во".
Снова вернемся к Г.П. Сердюченко. Стр. 37: "Вы­полняя решение Всеки­тайской конфе­ренции по вопро­сам реформы ки­тайской письменности, Комитет по ре­форме письменности в январе 1956 г. опубликовал в пе­чати для всеобщего обсуждения проект китайского фонетиче­ского алфавита. ... В отличие от лати­низированного алфавита Цюй Цю-бо в рассматриваемом проекте китайского ал­фавита имелись знаки для обозначения тонов ... Знаки тонов должны были ста­виться над гласными буквами в с л у ч а е  н е о б х о д и м о с т и, т.е. тогда, когда отсутствие тонального зна­ка за­трудняло понимание написанного." [Раз­рядка ав­тора. Обрати­те внимание, это первое упоми­нание об обозначении то­нов. Стоит заметить также, что для передачи согласных в ряду ла­тинских букв присут­ствовала и одна кириллическая буква "ч". В последую­щие варианты проекта она не вошла, но в первом бы­ла, и кодировала она звукосоч­етание "цз" в слоге "цзи". В слоге "цзя" это же звукосочетание кодировала нормаль­ная ла­тинская буква "z".]
Стр. 41: "Комиссия закончила свою работу в октябре 1957 г., и окончатель­но отредакти­рованный ею проект китайского транскрипционного алфавита на ла­тинской основе был рассмотрен сперва на расширен­ном заседании бюро Все­китайского комитета Народно­го по­литического консультативного совета Китая и за­тем 1 ноября 1957 г. был принят на 60-ом за­седании Государственного сове­та КНР. Проект получил свое окончательное утверждение на 5-ой сессии Всеки­тайского собрания народных представителей в Пекине 11 февраля 1958 г." Вот так описывает работу по разра­ботке пиньиня очевидец, участник и наблюдатель с официа­льным статусом приглашенного языковеда.
Товарища У вы ещё не забыли? Тогда на стр. 41 далее читаем: "Тов. У Юй-чжан, из­вестный обще­ст­венно-политический деятель КНР, председатель Коми­тета по реформе Ки­тайской письменности..." [курсив мой – Б.П.] Вот так. Комитет по реформе Ки­тайской пись­менности возглавлял человек, разрабаты­вавший "при поддержке" В.М. Алексеева "ла­тинхуа синьвэнь­цзы". Вот вам и пи­ньинь-палладий.
Стр. 47: "Китайский фонетический алфавит в бли­жайшее время будет ис­пользоваться прежде всего как фонетическая транскрипция китайского языка. Ос­новное назначение этого алфавита сейчас – распро­странение при его помощи единого литературного про­изношения по всей стране. Фонетический алфавит, транскрибируя иероглифы согласно нормам "путун­хуа", облегчит их усвоение массами китайского насе­ления и поможет изучению и распро­странению "путунх­уа" по всей стране. Он будет содействовать уни­фикации произношения китайских иероглифов и уни­фикации языка в целом." (Товарищи иностранцы, вас в этой оче­реди не стояло. Пиньинь был сделан китайца­ми для себя!)
А уж из чего его слепили, вопрос второй.
"Алфавит пиньинь цзыму является прямым на­следником латинизированно­го алфавита, разработан­ного в начале 30-х годов в Советском Союзе." (Софро­нов М.В. – Китайский язык и китайская письмен­ность.)
"Некоторые говорят, что опубликованный в 1958 г. "Проект фонетического алфавита для ки­тай­ского языка" является преемником латинизированной новой письменности. Это мнение неверно. "Проект фонети­ческого алфавита" в своих основных харак­теристиках напо­ловину совпадает с романи­зиро­ванным, наполо­вину – с латинизированным алфавитом, а диа­критические знаки для обозна­чения тонов вос­ходят к чжуинь цзыму. "Проект" объединяет множе­ство школ, а не яв­ляется продуктом одной из них." (Чжоу Югуан, "Мо­дернизация ки­тайского языка и письменности".) [Чжоу Югуан – "признанный отец пи­ньиня", – го­ворит о нем Интернет, правда, молчит о том, кем он признан отцом, хотя сам мистер Чжоу всег­да говорил : " Я не отец, я сын пиньиня", – но оставим это на совести журнали­стов. В действительно­сти, Чжоу Югуан рабо­тал в Комитете по реформе китай­ской письменности, по его словам, возглавлял под­комитет по разработке фонети­ческого алфавита. Реаль­но, мне ка­жется, я не ру­чаюсь и не берусь утверждать, он был "отцом" того самого тонального рисунка, ко­торый ко­чует по нашим учебни­кам.]
Господа синологи как наши, так и доморощенные китайские, по обыкнове­нию своему меряют всё своим аршином, единицы измерения которого "похоже" и "не похоже". Чем "зво­ночки" латинхуа синьвэньцзы отли­чаются от "свисточ­ков" пиньинь цзыму? Вот только фоне­тическая база и того и другого совпадала с той, что до них разрабатывала транскрипция пал­ладия, с фонетической базой северных диалектов. Тов. У Юй­чжан председатель Комите­та по реформе Ки­тайской письменности не был знаком с системой пал­ладия? Или академик Алек­сеев ничего не знал о ней? Ну-ну. А взаимно-однозначное соответствие 422-х сло­гов пиньиня и палладия простое совпадение? Ну-ну...
Повторяю, из чего слепили пиньинь, вопрос вто­рой. А вот куда дели из преподавания китайского язы­ка русским студентам палладия? No reply. Прости­те мне мой программист­ский снобизм, но в тексте любо­го словаря вернуть пал­ладия (или добавить его к на­личному уже пиньиню) дело одной проце­ду­ры. ...Буде на то учительска воля...
Что нам от этого экскурса в историю? Я ведь всё про тоны. Три тысячи лет китайцы объясняли друг дру­гу как читать иероглифы без транскрипции и без указания тонов. Правду говоря, первую тысячу лет они и сами о них ничего не знали, не было в древнеки­тайском то­нов. Даже Учитель Кун без тонов обходил­ся. Последние почти две тысячи лет тоны применя­ли, но не напрягаясь по этому поводу. Как мама говорила, так дети ей и отвечали. И никаких "школ тонального языка" не заводили. А тут вдруг о тонах заговорили, то­ны им подавай! Как вы помните, прародитель пинь­и­ня латинхуа синьвэньцзы о тонах не упоминает во­все. И ино­странцы учили искомые тоны, сами того не зная, на слух, как и все китайские дети. Прав­да, иезуиты го­ворят, что их Маттео Риччи ещё в 17 веке сделал сло­варь с указанием тонов, толь­ко словаря того уже 400 лет никто не ви­дел. И даже если не лукавят иезуиты, то тот, отсут­ствующий 400 лет, словарь на изучение ки­тайского никак не повлиял, не мог повлиять. А ки­тайцев, не говоря­щих на путунхуа, нужно было не учить тонам, их нужно было переучи­вать. Все диа­лекты ки­тайского имеют свои тоны, и некоторые даже больше 5-ти. Поэтому китайцы в книжках для чтения своим детям и пишут над иероглифами их произноше­ние пи­ньинем, учат правильному языку. А потом, по мере науче­ния, пиньинь убирают. "Фонетиче­ский ал­фавит, естественно, должен быть ши­роко использован при со­ставлении учебников, книг для чтения и других посо­бий по "путунхуа". Изучать "путунхуа" при на­личии фонетиче­ской транскрип­ции можно будет не только на слух, но и путем фонетической записи правильн­ого, с позиций "путунхуа", произношения. Сло­вари и спра­вочники по "путун­хуа" всегда по­могут корректировать произношение" (Сердюченко Г.П., там же, стр. 48).
Вывод из всего этого один: учить тоны, конечно же, нужно, но лучше всего делать это как китайские дети, на слух. Поезжайте в Китай. Лучше всего в Хар­бин. Здесь вы получите полноценную и самую чистую языковую среду. Послед­ний дворник, который помо­жет вам перейти улицу, будет говорить с вами на чи­стейшем путунхуа. Слушайте людей. На улице, в пар­ке, в магазине, в музее, го­ворите с продавцами, с офи­циантами. И слушайте, слушайте. Официанты са­мые отзывчивые люди, особенно когда вы просите их при­нести вилку вместо палочек для еды. Спектакль вам га­рантирован. Они с удовольствием обеспечат вам курс правильного произношения. И в следующий раз вас встретят как ста­рых друзей. Не ходите в супермар­кеты, где все понятно, цены все проставлены, на выхо­де касса. Идите в маленькие ма­газинчики или на ры­нок. Отличные уро­ки фонетики числительных – коли­чество товара и цена. И без надувания щёк. В лифте скажите попутчику "ни хао", именно так, как сможете, без всяких тонов, и в ответ услышите, как нужно отве­чать самому: " ". И тут же вас спросят на пра­вильном китайском языке: "    ?" И если вы ответите на не­правильном китайском: "элосы", – никто вас не поправит и не переспросит. А только ска­жет уже на русском: "А, Москва!", – а вовсе не "­". Вас поймут! И в следующий раз при встрече вам напомнят предыдущий "урок", сами первые ска­жут: " ". Это всё не "литера­тура", это всё из жиз­ни: и про дворника, и про вилку, и про лифт.
Если хотите, ещё один анекдот из жизни. Пекин, за год до олимпиады. Люди с красны­ми флажками на автобусных остановках тренируют бедных горо­жан ожи­дать автобус, и, уж тем более, садиться в него, по очереди. Успешно. Там, где на остановке человек с флаж­ком, все стоят в линейку, никто не толкает­ся, и, когда подходит автобус, все организованно, по очере­ди, чинно входят в заднюю дверь. Пекин готовится к олимпиаде. Нас угораздило в этот год подго­товки по­пасть в Пекин и отправиться самостоятельно, без гида, в Пекинский зоо­парк. Касса, небольшая очередь, чело­век пять. Кроме меня из наших купить билет некому. В порядке очереди подхожу к окошку. За окошком ки­тай­ская де­вочка неожиданно для себя ви­дит "длинно­носую обезьяну". На лице её оторопь, она сра­зу забыла все английские слова, ко­торым её учили, ко­торые она должна сказать этому иностранцу, а главное, понять его, что ему надо. И тут она слы­шит: "Саньга". Больше ничего. "Саньга", не " ". (Мы только что прилетел­и с Хайнаня, а там и в магазине, и на рынке все го­ворят "", причем с интона­циями английского "this one", что можно считать "калькой" с китайского "".) Более счаст­ливой ки­тайской физиономии с того вре­ме­ни я не видел! Три билета и сдачу я получил мгно­венно и с целой тирадой каких-то китайских слов, котор­ые я, конечно же, не понял, да и до этого никому не было дела, ни мне, ни счастливой девочке-кассиру. Говорите и вас поймут!
Не учитель "ставит произношение", а языковая среда. Классные занятия (и даже дей­ствительно клас­сные) имеют один скрытый недостаток, они поне­воле родят комплекс боязни ошибок, особенно у от­лич­ни­ков. В другой стране, в дру­гих ситуациях я несколько раз наблю­дал результаты такого "классного обуче­ния", когда мои знакомые "немели" в совершенно простых ситуациях несмотря на университетский иняз за пле­чами, и мне приходилось всту­пать со своим "pidgin English" для разрешения совершенно простых жиз­ненных проблем. Основной урок – когда нужно, вас поймут. Поэтому не бойтесь ошибиться, го­ворите. И если вам нужно записать китайскую фразу для памя­ти, не стесняй­тесь, пишите её по-палладию. Вы освои­те его за полчаса со всеми его очевид­ными для вас "тонкостями". Но не будите тра­тить тучу времени на идиотские задания: "пропишите по 10 раз следующие иероглифы и под ними транскрип­цию по пиньиню".
Про "пропишите" я напишу чуть дальше, а пока вер­немся к нашим ...учеб­никам.
После описания звуков вам предложат первые слова на китайском. Теперь вы уже до­стойны. Только русского перевода этих слов вам мало, нужно обяза­тельно картинку нарисо­вать, чтобы вы "руку" с "пуш­кой" не перепутали. Воис­тину, "будьте как дети".
А уж иероглиф, демонстрирующий как это слово записывают сами китай­цы, вам пока­зывать ещё рано, вы чёрточек ещё не знаете.
Так что теперь пора рассмотреть внимательно чёрточки, коими учителя наши рекомен­дуют "пропи­сывать" иероглифы.

Прописывали, прописывали и прописали.

– Основных черт китайских иероглифов пять.
– Нет, основных восемь. А всего их 24.
– Нет, всего черт 28.
– А откуда их в Юникоде 36?
"Что касается замысловатого объяснения других, что в иероглифе за­ключаются все черты китайской письменности, то это только морочанье, кото­рому под­дались и европейцы, кои думают, что китайцы не мо­гут сказать глупо­сти." (Васильев В.П., Графическая си­стема китайских иероглифов. Опыт перво­го китайско-русского словаря.). Поменяем на и что получим?
"Пять основных типов черт представлены в пяти чертах иероглифа «тех­ника, ма­стерство». В порядке написания в составе данного иероглифа это:
1) горизонталь
2) вертикаль
3) откидная влево
4) откидная вправо
5) точка".
Это уже цитата из из учебника, год издания 2003. Классиков читали? А не пробовали договориться, сколько этих черт на самом деле, прежде чем учить сту­дентов всем этим закорючкам? "Горизонтальная трижды ломанная с вертик­альной и крю­ком влево". И не вздумайте, ради бо­га, ещё заглянуть в раздел Юни­кода CJK Strokes, что­бы по­смотреть, как же черты там называют, крышу снесет. О чём это всё? А ни о чём. Никому нет дела до того сколько этих черт и как они называются. "Гори­зон­тальная трижды ломанная с вер­тикальной и крю­ком влево" во всех трех томах учебни­ка кроме раздела "Элементарные черты" первого урока нигде больше ни разу вам не встретится!
Первый в своей жизни иероглиф я нашел в Муд­ровском словаре за 20 ми­нут, ничего не зная ни о коли­честве, ни о названиях черт, ни о русской графиче­ской системе вообще. Потом, естественно, время поиска с опытом сократилось десятикратно. Я не собираюсь за­ниматься каллиграфией, зачем мне эти черты? Почему я должен на каждом уроке прописывать по де­сять раз эти черты? Всего навсего потому, что учителей (писа­телей учебников) так учи­ли в университете. Меня, на­пример, учили в третьем классе на уроках труда што­пать носки. И что? Теперь будем всех в универси­тете учить ручной штопке носков? Ведь это так полез­но в жизни! Учителя не знали иного способа ввода иеро­глифов, кроме ру­кописного. Более того, и теперь знать не хотят. Даже самого простого, фонети­ческого ввода. Их не только не удив­ляет статья Джозефа Р. Ал­лена "Why Learning to Write Chinese Is a Waste of time: a Modest Propo­sal.", но они её в упор не видят с самого 2008-го года. Рукописный ввод это самый примитив­ный, убо­гий и медленный способ ввода иероглифов на цифровых устройствах, и единствен­ное "преимуще­ство" его – отсутствие необходимости переучиваться тем, кто уже убил тучу лет на его освоение на бумаге. А кто ещё не убил? Ки­тайцы уже и HSK разрешают сдавать с ноутбуком, а мы по-прежнему учим де­тей ца­рапать черточки в тетради.
Первым делом, приступая к иероглифике, вы­бросьте свои прописи. Если вы не хотите стать "Вели­ким Каллиграфом", вам никогда в жизни не придется писать иероглифы от руки. Но, если вас интересует каллиграфия как вид искус­ства, то кисточка вам в руки. Только это не ко мне.
Забудьте байки о переводчиках и гидах с блокно­том, куда они вписывают иероглифы, общаясь с китай­цами. На каждого китайца приходится по 2 телефо­на или смартфона. Какие вам блокноты в клеточку? Иеро­глиф на телефоне вы­глядит правильно и понятно, как бы вы его не ввели, если вы вводили правиль­ный ие­ро­глиф.
Забудьте о том, что не рисуя иероглиф, его невоз­можно запомнить. Техно­логия флэш-­карт давно де­монстрирует отличные результаты. Вам нужно прове­рить результат запоминан­ия? Пишите композицион­ным вводом. Рукописный ввод нужен детям от 6-ти до 12-ти лет, когда мелкая моторика формирует струк­туру некоторых областей головного мозга. Без этого трена­жа ребенок рискует никогда не освоить фокусы аб­страктного мышления. Все­му свое время, для полно­ценного развития мозга ребенка нужна правильная по­следовательность пра­вильных нагрузок на соответ­ствующие мозговые структуры. Вам это всё ещё нуж­но?
А вы не обращали внимания, что китаисты иеро­глифы не пишут, они их "прописыва­ют". Весь мир пишет, а эти "прописывают". Что, вам влом сказать на понятном рус­ском языке: "Чтобы научиться писать иероглифы нужно их пи­сать часто и помногу?" К чему бы это? Жаргон. Особые люди, особый язык. По жар­гону сразу видна принадлежность к "осо­бенному". И щеки сами надувают­ся, надуваются. Вы, там, вовне, вам не дано. Это срод­ни ри­туалу, объединяюще­му про­зелитов. И отделяющему их от тех, которых, о кото­рых, с кото­рыми вообще и говорить-то неприлично. Они же ни разу иероглифов не прописывали! А мы про­писывали, прописывали и прописали.
Когда вы старательно "прописываете" иероглиф, вы его не видите. За дере­вьями не вид­но леса, вы ви­дите последовательность черт (и ещё сколько оста­лось клеточек до конца стро­ки: пять, четыре, три...) и теряе­те целостность обра­за. Пресловутая "память руки"... Остано­витесь, понаблюдайте за собой когда вы забыли хорошо вам знакомый иероглиф. "Память руки" помо­гает вам в деталях, а проблема в том, что у вас в памя­ти именно сейчас нет це­лостного образа. Если вы не знаете "как начать", никакая память руки не поможет, нужно где-то "подсмотреть", восстановить искомый образ, тогда все пойдет как по маслу. А вы тра­тите вре­мя на тренировку "памяти руки", которая в жизни никогда вам не понадобится. Иероглиф хранится в па­мяти как целостный образ, а не набор черт и даже не набор элемен­тов (ключей, радикалов, графов). Но, когда вы работаете с такими элементами, с целыми бло­ками черт, которые спонтанно и естественно выде­ляются в иероглифе при графическом ана­лизе его, когда вы выискиваете его по этим элементам, вы види­те его в ряду подобных, отме­чая отличия его от подоб­ных ему, вы подспудно запоминаете его как графиче­ский образ. Ассоциа­ции этого образа со "смыслом", со значением, с "именем" его – это по­том. Сна­чала образ должен зафиксироваться в памяти, а уж потом он по­лучит "имя", обретет "смысл".

Чудеса терминологии.

Но, нам пока не до "смысла", мы ещё не знаем, что такое "графема". Так вот, Великая База Иеро­глифик­и "графема" есть "структурная единица, боль­шая, чем черта, но зачастую меньшая, чем иероглиф". А бы­вает графема больше иероглифа? Современная синоло­гия об этом, к сожалению, молчит. А что оста­ется от иероглифа, когда от него графему "отрезают"? Ос­тает­ся другая графема? И так до полно­го исчер­пания? "В принципе, каждый иероглиф мо­жет стать гра­фемой в другом иероглифе, и наоборот, почти каж­дая графема составного иеро­глифа, даже такая, ко­то­рая сейчас самостоятельно не употребляется, рань­ше была про­стым иероглифом." Некоторые авторы обяза­тельно приписывают графеме наличие собствен­ного смысло­вого значения. Т.е. нет "смысла", нет и графе­мы? А ка­кой может быть смысл у графемы, кото­рая ны­не "самостоятельно не употребляется"? Был смысл, да сплыл. По опре­делению графема есть более слож­ная чем черта часть иероглифа. Другими словами, гра­фема это осмыслен­ная часть иероглифа. В таком слу­чае, гра­фема точно меньше иероглифа, ибо это его часть. А что есть "не-графема" в иероглифе? Такое бы­вает, или иероглиф со­стоит только из графем, т.е. де­лится графе­мами "нацело"? По некоторым кос­венным признакам можно за­ключить, что в иероглифе бывают и не-графе­мы. Так, "в некоторых иероглифах можно вы­членить графему, но остаток после это­го вычлене­ния графемой не является". Это определе­ние одного из видов "моно­грамм". А ещё оказывается, графема может состоять и из одной черты. Гори­зонтальная три­жды ломанная с вертикальной и крюком влево это гра­фема? А в сово­купности с откидной влево? "Тихо ши­фером шурша, едет крыша не спеша".
– Да что ты привязался с этими графемами? Все и так понимают, что такое графема!
– ОК. Все понимают, а я нет. Как быть? Объясни­те мне, что есть не-графе­ма, если есть графема. Может быть, китайцы знают? Давайте их спросим.
Про графему китайцы говорят 部件 () – де­таль, элемент, компонент – и ниче­го более! Никакого "смысла", никакого "больше-меньше". Так что же вы в учебниках и ста­тьях щёки надуваете? Иероглиф состо­ит из элементов. Да­вайте поучимся рисовать эти эле­менты и тогда составлять из них более сложные иероглифы нам будет просто. Всё просто. Выкинули не­нужный термин и всё стало просто, как правда.
– Но тогда это нисколько не похоже на науку!
– Правда, не похоже, но зачем мозги девочкам за­сорять какими-то "графе­мами", как и "жёлтым цве­том"? Никто ведь не говорит, что вы китайского не зна­ете. Просто не засоряйте людям мозги, и студенты будут проще и быстрее овладевать вашим любимым языком. Ведь вы любите китайский язык больше себя и своего "имиджа", не правда ли? И никто этого у вас не отнимет. Ну, и по­том, был в старые времена один такой монах, по имени Вильям, мудрый был че­ловек, не глупее иных китайцев. Так вот, говаривал он, что "не следует умно­жать сущ­ности сверх необходимо­сти". Хотя иные в этом до сих пор сомневают­ся.
Вот краткая сводка "терминологии" иероглифи­ки, или о чем ещё нам сооб­щают учебни­ки наряду с "графемой".
1. Черты – этакий древний "copy-paste" – что ви­дим, то и чертим, черкнули – полу­чилась черта.
2. Графемы – это мы уже поняли, это какая-то "мелочь" в иероглифе, состоя­щая из черт и старатель­но демонстрирующая свою важность.
3. Монограммы – это когда графемы нет, или есть графема и ещё невесть что. Но поче­му моно-грамма, когда в ней и графема, и ещё что-то? А "моно­грамма" совершенно есте­ственно распадается на и , а также есте­ственно распа­дается на и . Почему же тогда невесть что? Вполне себе "гра­фемы". Ну, да ладно, очень уж авторам хотелось умное сказать, пусть их.
 4. Гетерограммы – вообще невесть что и непо­нятно, о чем это. Это когда фантазия кончилась. Что такое любовь? "Любовь не вздохи на скамейке и не прогулки при луне". При­мер гетерограммы в одном учебнике – . Это когда как когтями сверху впился левой рукой и правой ( тоже мне, "друг" называет­ся) и никуда не отпускает. Хотя, пример неудачный, полу­чилось, что "любовь" это идеограмма (см. ниже), но это неправильно, гетерограмма это когда о ней ска­зать нечего.
5. Идеограммы – это если мы можем догадаться, "что хотел сказать автор этого произ­ведения", т.е. расшифрованная гетерограмма. – легко понять, что смотреть вдаль нужно приложив руку ко лбу над глаза­ми: и. Но ни то, ни другое ни на руку, ни на глаз вооб­ще не похоже. Кто-то должен был вам сначала сказать, что называется рука, аназыва­ется глаз, и, как говорят знающие люди, в седой древности это рисовалось очень похоже на то и на другое. А если вы этого, не дай бог, не знаете, то нет и никаких идео­грамм. Поэтому учебники страшно любят картинки "как люди рисовали этот знак за мил­лион лет до конца света". Даже когда это не идео­грамма вовсе и расшиф­ровывать нечего, а сказать всё равно страшно хочется. При этом фантазия так и фонтанирует. Уж не фоне­тик ли фантазия в слове фонтанировать? Вот тут мы пере­ходим к самому вкус­ному.
6. Фоноидеограммы. Здесь начинаются сказка про "детерминативы" и "фо­нетики", ни­чего не детер­минирующие детерминативы и не так звучащие фоне­тики. Это графемы как раз бывают детерминати­вами и фонетиками. А если гра­фем нет, то откуда берутся фо­нетики? Про детерминативы по­нятно, их из "клю­чей" слепили. Или ключи из детерминативов? А ключи, ясен пень, графе­мы. Или нет? Опять спросим китай­цев. 部首 () – заголовок раздела, раздела в сло­варе. Нет никакого "ключа" у иероглифа. Ключ есть в словаре. Именно в этом конкретном "лек­сиконе", в этом сборнике иероглифов. У иероглифа есть элемент (по­мните, что такое "графе­ма"?), в со­ответствии с ко­торым он был от­несен автором словаря в тот или иной раздел. Для просто­ты, а вовсе не ради точности, мы называем условно некото­рые элементы иероглифа его клю­чом, причем ключом именно в этом словаре. Не­кий элемент некоего иероглифа мо­жет быть клю­чом в данном словаре и не быть ключом в другом сло­варе. Но, при этом, детер­минатив по­чти равен ключу. Только не спрашивайте китаиста (настоя­щего), что зна­чит "по­чти", что зна­чит "равен", ибо в результате легко мо­жет оказаться, что "по­чти равно" это означает "не име­ет никого от­ношения", особенно, когда речь идет о фо­нетиках, но об этом чуть позже, а пока про детер­минативы. "Детерминатив определяет общий класс пред­ме­тов, явлений, значе­ний, к которым отно­сится данная фоноидеограмма".
Деление маленького деревенского мирка нашего на две сотни "классов предме­тов, явле­ний, значе­ний" вполне полезная вещь в устах учителя, раскры­вающего детям "тайны иеро­глифики" на примере первой ты­сячи иероглифов (по два иероглифа на таковой класс в сред­нем). Лису () от сироты (), конеч­но, отли­чает "детерминатив" собака (). Но как от­личить ли­су от вол­ка (), а собаку () от енота (), кошку () от свиньи(), а льва () от ёжика ()? Ну, ко­нечно, преступник () зверюга ещё тот, а вот что в этой ком­пании де­лает единствен­ный (), напри­мер, дога­дайтесь () сами. Ценность такого типа "де­терминативов" наглядно видна на примере из учебных текстов в приложении (см., например,  комментарий к уроку 24).
Небольшое отступление в историческую иеро­гли­фику. Взгляните на иеро­глиф или . Их первый компонент – "мясо слева". Про первый иероглиф ничего не скажу. "Мясная собака на огне", навер­ное, неожиданно () вкусно. Но почему кроме "не­ожи­данно" это еще и суффикс наречий и "правиль­ный, справедливый", ума не приложу. Ну, а второй иероглиф () настоящий ре­бус – мясо на ладони над ал­тарём, прямо, "жертвоприношение" какое-то. Этот ком­понент кроме мяса в традиции означает еще и "тело" и часто исполь­зуется для обозначе­ния частей тела, но со времён ханьской ди­настии в большинстве иероглифов изобра­жается он вот так – ⺼. Ну, и чем не "луна"? В моем сло­варе, собранном с миру по нитке, из 213 иероглифов с компонентом , в 87-ми слу­чаев это первый компонент. Из них в 51 случае есть полные ос­нования интер­претировать этот компонент как "тело", т.е. значения этих 51 иероглифов отно­сятся к телу че­ловека и жи­вотных, к области анатомии: – ко­неч­ности, – бедро, – нога, – железа, – жи­вот, – спина, – поясница, – кры­ло, – шея, – кишка, – жир, – мозг и т. д. Следова­тельно, с полным осно­ванием мы можем объявить этот ком­понент детер­минативом "мясо слева". Сле­ва это мясо (или тело), а луна слева редка. И в доханьские вре­мена эти иерогли­фы и писались с первым компо­нентом мясо. Тогда "мясо слева" ещё отли­чалось от "луны". И вдруг в одночасье мясо превратилось в луну. И что? Да ничего. Ни один иероглиф от этого не поте­рял своей графиче­ской уникальности. А это для иероглифа глав­ное. И совершенно безразлич­но, луна или мясо там слева. Иероглифу, как графическому об­разу, никакие "рассудочные ко­стыли" не нуж­ны, это всё в подкорке, гораздо глубже рассудка. – "мой мозг светился наравн­е с луной", или часть тела (), в которой и со­кры­ты () все знаки пись­менности (), ну, прямо, всё горе иероглифики от ума.
А грамотеи "ключники и детерминаторы" муча­лись-мучались, да и свалили по своему обыкно­вению всё в одну кучу – ключ 130, и мясо , и луна , да и дело с концом. А пусть-ка школяры помучаются, детер­минативы поучат, а мы щёки понадуваем.
Уже и этого достаточно, чтобы забыть о де­тер­мин­ативах, "не говоря уже о постоянно меняю­щем­ся (в смысле про­грессивного осложне­ния) их [иерогли­фов] условном значении, котор­ое, с одной сто­роны, до­статочно оторвано от старины, чтобы дать рациональный, объяснит­ельный к иероглифу подход, а с другой, слиш­ком эфемерно, чтобы точно его фикси­ровать в учеб­никах." [Алек­сеев В.М., курсив мой – Б.П.]
Простой пример. Иероглиф – кресло. Детер­минатив – дерево. Понят­но, кресла из дерева дела­ли. Уже целое поколение офисного планктона протира­ет джинсы на пластико-тряп­очно-металлических ус­тройствах, регулируемых в трех плоскостях и ещё вращающихся-качающ­ихся. Но не менять же детерминат­ив из-за этого! Да и вообще, когда-то всю мебель де­лали из де­рева. Посмотрите на стол, например (). И ведь точно, из дерева, и де­рево снизу. А табурет­ки? – оба-на! А где дерево-то?
– Как нету? Должно быть. (Но, после минутного размышления...) А зачем вам "дерево"? "Раскорячен­ные ноги" сверху, под ними "бобы"? Может быть и бобы. А по-англий­ски "bean", что значит ещё и "стру­чок". А ещё ниже предмет очень похожий на малень­кий столик. По­пробуйте теперь забыть как пишется иероглиф () – табуретка. И наплевать нам, что детерминатив не "дерево", а "маленький столик". А фонетик (), хоть и не со­всем, но "почти" похож по произношению на иероглиф () .
– А тон-то, тон совершенно другой.
– Да ну тебя! С креслом () ещё же хуже , его фонетик вообще чита­ется  (или ?), и никто не парится по этому поводу, все и так знают, что это фо­нетик.
– Или "похожий" на кресло по чтению традици­онный иероглиф (), де­терминатив (), фоне­тик ()! Конечно, лучше детерминатива, чем "ба­ран" для слова "справедли­вость" и "долг" придумать было нельзя...
– Да ладно, меньше умничай, тебе сказали "де­терминатив", значит детер­минатив и есть. Вот когда дорастешь до наших седин, будешь сам сочинять и де­терминативы, и фонети­ки.
Именно, "сочинять". Из "фонетика" (), на­пример, отлично получает­ся идеограм­ма. Он уже по­бывал в иероглифе 凳 то ли графемой, то ли двумя графемами... Нет, конечно, это гетерограмма, т.е. не­весть что – "раскоряченные ноги", а под ними "стру­чок" (или "бобы"?). Спросите Ошанина, он вам скажет, что это означает "опубликовать; напечатать; по­местить (напр., в газете)", проще говоря, "написать (напр., в га­зете)". Поправьте ударение на нужное, и пару иерогли­фов и вы не забудете никогда. Ни их внешний вид, ни их внутренн­ий смысл. А произношение, что уж там, это "почти похоже":  и .
"Товарищи ученые, доценты с кандидатами", ну скажите вы, наконец, что значит для вас "похоже" и "не очень", а уж потом сравнивайте "много" и "мало", "редко" и "подавляющее большинство", считайте про­центы "фоноидеограмм". Какого труда вам стоит ска­зать, что мы считаем совпадающим произношение сло­гов с учетом совпадения тона. Разную тонировку в пределах одного слога бу­дем считать близкой по произ­ношению, совпадение гласной в разных слогах при определении фонетика будем считать подобием. Так или что-то ещё более определённое про ваши люби­мые инициали, финали и рифмы – зачем-то же вы вво­дили эти термины. Или это только для того, чтобы сло­ва произнести?
Сказал некто: "Фоноидеограм среди иероглифов 80 %". Я затеялся прове­рять, а что счи­тать, не знаю. Если два иероглифа близки по произношению (слог совпадает, а тоны разные), а при этом та же "графема" как отдельный иероглиф звучит совершенно иначе: (), (), (), – это фонетик?
– Фонетик, конечно. Посмотрите, только первой буквой отличаются.
– А как же тоны? Смыслоразличительное значе­ние?..
– Да что ты опять привязываешься, зануда? Про смыслоразличительное значение то­нов совсем в дру­гом месте сказано. А тут,.. тут прямо смыслы разные "мама" и "спирт гнать".
– А если (), () и () это фоне­тик, потому что буква "н" совпадает?
– А вот и нет, не угадал, это не фонетик вовсе!
По моей грубой прикидке, совпадающих по сло­гам иероглифов много меньше полови­ны (меньше 41 %), а при учете совпадения и тонов меньше 20%. Кто не верит "грубым при­кидкам", пусть пересчитывает, а мне считать за вас недосуг.
– И нам недосуг, когда мы будем тогда китайско­му учить?
– Вот и учите китайскому, только девочкам мозги не засоряйте своими про­центами, если не можете ска­зать, что считаете. Из всего, что вы наговорили про фонетики, я могу сде­лать только один вывод, что, встре­тив незнакомый иероглиф, я могу с вероятностью 20% (1:5) уга­дать его произношение. Вот вам и вся наука "гадания по фонетикам иероглифа". На кофей­ной гуще и то вероят­ность угадать выше – 50% (1:1). В этом и весь "прикол". Всё это не имеет ника­кого отно­шения к структуре иероглифов. Это банальная мнемо­техника. Причем для тех, кто иероглифы уже знает (или знал, да забыл:), или для тех, кого Учи­тель (с большой буквы У) с этим мнемоническим примером познакомил. Нет в графической структуре иеро­глифа при­знака фонетика. Никогда по картинке вы не опреде­лите звук, если учитель не ска­зал вам, что здесь это фонетик, и звучит он здесь именно так. Всё. Опять на­дутые щёки, и "без учителя ни ногой"!
Подозреваю я, что "фонетики" китайцы придума­ли тогда, когда про "смыс­лоразличительное значение тонов" ничего не знали, ибо тонов никаких не было. Были, правда, гласные различной длительности, но ни­кого это тогда не беспо­кои­ло. Вот тогда совпадение слога могло натолкнуть на мысль поискать что-то по­хожее и в структуре иероглифа. А их было за­метное количество таких сов­падений – 40 %. Но, повторяю, это мнемотехника, причем мне­мотехника древ­няя, а мы то уже знаем, что мнемотехника – личное дело гра­ждан. Конечно, вопрос нужно изучить, чтобы делать какие-то утверждения, но тогда, две тыся­чи лет назад, это было бы хоть как-то похоже на правду. А нынеш­ние китаисты продолжают жевать эту древнюю жвач­ку, как будто академик Васильев и не го­ворил что "это только морочанье, кото­рому поддались и европейцы, кои думают, что китайцы не могут сказать глупости". И опять оказывается, что "классиков нужно не только почитать, но иногда и почитывать".
 То ли от неуёмного рвения, то ли по простоте ду­шевной уважаемые учите­ля попутали божий дар с яичницей: в одном сосуде смешали графическую структ­уру иероглифов, их смысловое значение и про­изношение. И не мудрено. При таком подходе к соб­ственной тер­минологии не то божий дар с яични­цей, са­мого господа бога с дьяволом запросто спутать. Но, не со зла же! Они хотели как лучше. А поскольку это китайский язык, и они его отлично знают, взяли все это они у китайцев же. Высшим достижением ки­тайской "методики преподаван­ия" был, и до сих пор остается, принцип "делай как я". "Мы так учились, наши отцы так учились, наши деды так учились, и, чай, не хуже нынешних были." Но китайцам проще: и времени у них больше, и языковая среда у них есть, в кото­рой они осваивают фонетику без всяких "рекомен­даций при разучивании то­нов". А как быть иностран­цам, изучающим ки­тайский? А никак. Оставь наде­жду, всяк.
«Китайцы, кажется, только и думают, как бы за­труднить для самих себя изучение своего языка, для того, чтобы было, чем пощеголять» (В.П. Васильев). Шутил академик? А Лу Синь ("Болтовня постороннего о литературе") что писал "о барьере" китайской пись­менности, "пере­прыгнуть через который можно, лишь просидев за книгами десяток с лишним лет"? И снова В.П. Васильев о словарях, которые "не могут годиться для начинающего учиться; на­добно спер­ва выучиться языку, чтобы приискивать [нужные иероглифы] в этих лексиконах. Китайцы так и делают, потому что они учатся всегда по нескольку лет у учи­телей, при помо­щи которых и запоминают чтение и значение всех глав­нейших иероглифов. Без учителя, с по­мощью од­ного лексикона, для китайца не понятно изучение свое­го собственного языка." И снова он же: "Мы пола­гаем, что эта упрямая приверженность к старой рутине только может задержать успехи изу­чения китайского языка."
Но что изменилось за прошедшие 150 лет? Где словари по русской графи­ческой систе­ме, позволяю­щей найти иероглиф меньше чем за минуту? Кажется, что тут непонятного – словарь для начинающего дол­жен быть "немым". В но­вом иероглифе человек не ви­дит ниче­го, кроме его графической структуры, ни зву­ка, ни смысла, а структура его очевидна ("видна оча­ми"). При том, что в лю­бом словаре на машине с вир­туальной клавиатурой для компози­ционного ввода можно ввести иероглиф двумя-тремя кликами мыши. А мы будем продолжать годами учить "ключи" и счи­тать чёрточки в остатке, потому что... А вдруг... энерге­тический кризис и электричества нет, и компьютер не включается... А мы вынимаем из-под подушки люби­мый "Шовэнь" и по ключикам, по ключикам... Может быть, всё-таки, лучше носки што­пать? Так же как и с пиньинем. А вдруг какой не в меру любопытный сту­дент добудет ки­тайско-английский словарь, а там все пиньинем? Или китайский толковый, а там все чжуи­нем? А мы им в разговорный китайско-русский и на­толкаем пиньиня, чтобы жизнь медом не ка­залась! А чжуинь, ладно, пусть любопытные сами учат.
Тем не менее, все эти благоглупости про ключи и детерминативы, и фоне­тики, и графе­мы всё-таки име­ют некоторый сермяжный смысл: они исподволь приучают студента ви­деть структуру иероглифа, набор его компонентов. Спаси­бо им и за это. А дальше уже дело техни­ки. Читайте "Введение в структурную иеро­глифику".
Если нам заблагорассудится, в специально орга­низованном компьютерном графическом (обязатель­но!) словаре, знающем графический состав иерогли­фов, мы можем выбрать одним запросом все иерогли­фы с одинаковой последова­тельностью компонентов, например, "фоне­тик" в разных иероглифах и этих иерогли­фов произношение: 曷 (), 喝 (, ), 褐 (, ), 遏 (), 揭 (), 竭 (), 渴 (, , , ), 葛 (, ), 噶 (, ), 蔼 (), 蝎 (, ), 谒 (), 霭 (). Фонетик или нет, ду­майте сами. Только зачем вам это? Чтобы приду­мать, чем "" похоже на "", а "" на ""? Вы можете выбрать каждый из этих иерогли­фов в словаре и узнать про них все. Без "фонетиков". И без посто­ронней помощи. Достаточно иметь тол­ковый словарь (бестолковых в интернете тьма) и кла­виатуру для композиционного ввода.

Сухой остаток.

Так что же у нас в сухом остатке после знакомс­тва с учебниками? Недоуме­ние. И что теперь делать? Идти на курсы китайского языка.
– Зачем? Ты только что говорил о самостоятельн­ом изучении иероглифики!
– Отвечаю. Вы можете бесконечно слушать ки­тайские мультики и считать себя "знако­мым" с фоне­тикой китайского языка. Это не так. С фонетикой мож­но познакомиться только в живом общении. По скайпу только при невозможности общаться очно, видя собе­седника, его артикуляцию, его реакцию, а не бегаю­щий по экрану взгляд. Пусть для начала это будет пре­подаватель. Пусть он бу­дет безнадежно испорчен сло­варным под­ходом к обучению, пусть он учит вас "пра­вильно" про­износить отдельные слова, слоги и звуки. Вы, по крайней мере, поймете, а вам это нужно? Если вы пой­мёте, что фонетика для вас это доступно, легко, ин­тересно, конечно, продолжайте. Зачем лишать себя удовольствия об­щаться голосом с полутора миллиар­дами населения? Помните, только, что это нисколько не облегчит вам задачу освоения иероглифики. Может быть, ещё и затруднит. Для большинства иероглифов я запоминаю только их графический образ и смысл, вам придется запоминать и их произношение. Своя рука влады­ка.
Также это нисколько не гарантирует вас от легко­го потрясения. Как бы хо­рошо вы не прошли курс фо­нетики, первое, что вы заметите, когда попадете в язы­ковую среду, это будет: "Ой, они все говорят тут со­всем не так". Да, не так. И вам поневоле придется "подстраивать­ся" под местный говор. Вот тут вы по­мянете своего учителя, который учил вас "правильно­му" произношению и гово­рил вам: "Учитесь сразу гово­рить правильно, переучи­ваться всегда труднее". Он был прав, но на улице в Пекине никто кроме вас никог­да не копировал "пра­вильного" произноше­ния вашего учите­ля. И вам придется переучиваться, ибо говорить нуж­но не "правильно", а понятно собеседнику.
Итак, идём на индивидуальные платные курсы. Препо­даватель, который берет за обуче­ние деньги не­посредственно с обучаемых, более вменяем, чем пре­подаватель на содержании учебного заведения. С ним можно договаривать­ся, вы пла­тите ему деньги. Опыт показывает, что один из трех-четырех препода­вателей готов "экспери­ментировать" с вами. Конечно, он рас­скажет вам о своём бесценном опыте работы, и обязат­ельно предупредит, что ничего из вашей затеи не получ­ится, если вы не будете следовать его рекоменда­циям. Господь с ним, вы рискуете своими деньгами. Но зато вы получите массу времени на полезные вещи. Первым делом нужно договориться о том, что вы не ри­суете чер­точки по прописям. Непременное условие, что все задания по иероглифике вы выполняе­те на ком­пьютере. Результат можно распе­чатать, либо пока­зать преподавателю на экране. Это ката­строфически уско­рит вашу работу. Сэкономленного на рисо­вании чёр­точ­ек времени мне с лихвой хватало на то, чтобы за­нес­ти в свой сло­варь незнакомые иероглифы и пере­писать из книжки тексты, предназначенные для устно­го пере­вода, что гораздо важнее чёрточек. Даже если вы бу­дете учить китайский тради­ционным "звуковым" мето­дом, заполняйте свой словарь на компьютере, вы при­обретёте бес­ценный опыт ввода иероглифов. Как бы вы не рисовали иероглифы в прописях, вводить их вам придется на компьютере, а бы­стрее и точнее ком­по­зиционного ввода методов нет. И бы­стрее уже не бу­дет. Даже при звуковом методе не пренебрегайте ком­по­зиционным вводом. Переписы­вайте все материа­лы устных уроков. Только не записывайте свой устный от­вет на завтрашнем уроке, а лучше перепишите для себя оригинальный китайский текст. Пользы от этого бу­дет больше.
Пожалуйста, не жалейте "потерянного" на курсах времени. Существует не­нулевая ве­роятность, что вы сэкономите гораздо больше времени, отказавшись во­обще от дальнейшего изучения языка. Если вам это не на­до. Но если вам это надо, вы сможете использовать полу­ченный опыт и даже отрицательный. Это позво­лит вам правильно сформулировать задачу. По крайней мере, вы предупре­ждены, и теперь я могу дать основ­ные рекомендации при переходе от выбора учебника ко второй части текста.
1. Забудьте об описании фонетики китайского языка. Чтобы выучить произношение, ра­ботать нужно со звуками, а не с буквами, как бы они не назы­вались: пиньинь, палладий или МФА.
2. Выбросьте прописи и забудьте учение "о чер­тах", которое никогда вам не понадобит­ся.
В результате такого усекновения ваш учебник по­худеет на 2/3 и не будет пугать вас тол­щиной трех то­мов только начального курса. Останется учебник толь­ко как сборник тематиче­ских текстов с готовым набо­ром значений иерогли­фов в соответствии с контекстом, т.е. с эта­ким кастрированным словарем. Страшно удоб­но, для того, чтобы учить иероглифы. В дан­ном тексте данный иероглиф означает именно это. Если вас уже приучили к тупой зубрежке, это лучший способ сдать, например, HSK нужного вам уровня (уверяю вас, после третьего не пролезет!). Если нет, ищите зна­чения иероглифов сами в нормаль­ном слова­ре, об­ра­щая вни­мание на все нюансы значений. Это позво­лит вам не только запомнить нужное в данном контек­сте значение, но и расширит ваш кру­гозор относи­тельн­о иероглифов вообще. С праг­матической точки зре­ния на­личие широкого спектра значений иероглифа иногда хорошо по­могает запо­мнить его. За примерами далеко ходить не надо, читайте вторую часть практи­ческой иерогли­фики.
Чем же учебник отличается от иных сборников текстов для чтения? Ничем. У нас сво­бодная страна, посему вы вправе выбирать себе любой сборник для чтения. Лишь бы вам было интересно, лишь бы это де­ло не наскучило вам ещё до того, как вы начали чи­тать. Учебные тексты потому и учебные, что вам при­дется на них учиться, т.е. многократно повто­рять их, ещё и ещё раз возвращать­ся к пройденному материалу, чтобы хорошо запомнить его или просто прове­рить ка­чество запоминания. Повторение – мать учения. Ко­нечно, учебники от­личаются древностью материала и повышенной степенью занудства. Но "древ­ность" это не повод отказываться от чтения (часто даже наобо­рот!), а за­нуднее сказки про белого бычка во­обще ни­чего нет. Если интерес к материалу вас не волнует, и вам совершенно все равно, что читать, можете смело читать учеб­ники. Главное в этом не что читать, а как читать. Хотя, я настоятельно ре­комендую вам исполь­зовать аутентичные китайские материалы (см. приложен­ие "Учебные тексты" к книжному варианту "Заговора китаистов" в библиотеке). Не без "приколов", но там встречаются прелюбопытные ди­дактические находки (см., например, урок 3 и урок 8). Вы ещё помните пример с фонетиком ? Иероглифы () и () в третьем уроке специ­ально подобраны в та­ком коротеньком тексте про ворону. Это лучший спо­соб запомнить их значения и научиться их писать: (口,日,勹) и (水,日,勹), – по три клика. И снова наш почи­таемый классик академик Васильев: "...если два сходных иероглифа поставлены один подле другого, то вы их, конечно, запо­мните всего скорее; если вы отыс­киваете неизвестный иероглиф, то вам не­вольно при­помнятся те, которые сходны, и главное, при этой си­стеме разрастан­ия, кажется только и возможно вы­учиться писать по-ки­тайски. Не легко, напр[имер], на­писать с первого разу иер[оглиф] , но когда перед ва­ми поста­вили сперва , потом , потом , далее , и, наконец, , то вы не только за­помните самый иероглиф, но перед ва­шими глазами пройдут целые группы дру­гих иерогли­фов."
И уж самая любимая моя сказка про обезьянку (小猴子下山), урок 8 – це­лый сонм ди­дактиче­ских перлов иероглифики.
Читайте, и вам воздастся.

(Продолжение см. в библиотеке.)
 



На титульную страницу К началу страницы 11 Декабря, №5